ХОЗЯИН ФАБРИКИ: Баташев


ТУЛА



Фабрика наследников Василия Степановича Баташева была самой известной тульской самоварной фабрикой дореволюционного периода. Накануне первой мировой войны ее производительность равнялась 120 тысячам самоваров в год. Самовары этой фабрики можно было встретить на крупнейших российских ярмарках, купить во многих городах России. Они вывозились в страны Европы и Азии. Крупные склады готовой продукции имелись в Туле, Москве и Петербурге. По качеству баташевские самовары считались самыми лучшими в начале XX века. Начало же всему этому великолепию было дано в 1840 году в предместье Тулы - Чулковой слободе.

Чулкова слобода, в прошлом село Рождественское, была известна с XVI в. Названа она по фамилии дворян, владевших ею. В Чулковой слободе проживали рабочие оружейного завода, тульского демидовского завода, существовавшего с 1696 по 1778 г., когда он был приобретен казной (уже недействующим), и небольшое число посадских людей.

Одним из оружейников, проживавших в Чулкове в начале XIX в., был Степан Федотович Баташев. В 1819 г. он открыл часовую мастерскую, затем завел мастерскую по производству металлических вещей, необходимых для домашнего обихода, и, наконец, в 1840 году - самоварную фабрику. В это время самоварное производство в Туле активно развивалось. Работали фабрики, в основном, в Зареченском районе. Среди них - первая тульская самоварная фабрика Лисицыных, в это время она принадлежала сыну основателя, Никите Назаровичу Лисицыну, а потом его вдове Анне Яковлевне. В Чулкове также появились самоварные фабрики, например, Дмитрия Федотовича Баташева, существовавшая с 1840 по 1870-е гг. Самоварное дело становилось прибыльным, так как культура чаепития находила все большее распространение в России.

Первоначально фабрика Степана Баташева занимала одноэтажную деревянную мастерскую при жилом деревянном доме, находившемся на Протопоповской улице (ныне улица Плеханова). В 1848 г. фабрика выпускала самовары, большие и маленькие, по 6 и 4 рубля за штуку соответственно, и большие дверные петли по 40 коп. за штуку. Всего за этот год было изготовлено 800 шт. петель, 85 больших самоваров и 80 маленьких на сумму 1 150 рублей серебром. Как указывал в фабричной ведомости за 1848 г. сам владелец: «Машин на фабрике нет, а делаются означенные вещи рабочими людьми, коих на фабрике: мастеров - 10, учеников -11. Все вольнонаемные». Из инструментов на фабрике имелось 3 наковальни, 2 верстака, 10 тисок, 43 штуки подпилков, 21 штука молотков и 7 кобылин (специальных наковален определенной формы для ковки самоваров). В качестве сырья использовали листовое железо, медь (для самоваров), олово (для лужения), свинец (для пайки), буру, нашатырь и уголь для кузнечного горна. Через год на фабрике появился токарный станок, и фабрика полностью перешла только на выделку самоваров. Число рабочих сократилось: 4 мастера, 3 ученика, и на время нанимали еще 6 человек. В 1849 г. Степан Баташев задумал переезд в другой городской район - во вторую часть города, на улицу Грязевскую, в более престижную часть, чем Чулково, которое до сих пор воспринималось как городское предместье.

Семья у Степана Федотовича разрасталась, в 1848 г. родился третий сын, Александр. Степан Баташев в 1849 г. купил у коллежской асессорши Варвары Николаевны Петровой во 2-й части города дворовое место с деревянным домом. Этот дом был достаточно ветхим и не годился для проживания большой семьи Баташевых, к тому же самоварную фабрику Степан Федотович также решил перевести на новое место, рядом с новоприобретенным жильем. Как правило, самоварные фабрики того времени располагались рядом с домом, так как сами хозяева принимали непосредственное участие в работе. По сути это были мануфактуры с небольшим количеством наемных рабочих. Баташев подает прошение на разрешение строительства внутри двора нового жилого дома, помещения для мастерской и бани. Пока шло строительство, семья жила в Чулкове. По воспоминаниям А.С. Баташева, семи лет от роду он пошел учиться к учителю Плакидину, проживавшему в Чулковской слободе, и ходил к нему до девятилетнего возраста, хотя в это время (1857 г.) семья переехала на Грязевскую улицу. Ученье вскоре прекратилось: отец велел идти на фабрику.


(1880-е г.) Василий Степанович Баташев. Сын С. Ф. Баташева

Анна Алексеевна Баташева, жена Степана Федотовича Баташева, оружейника, самоварного фабриканта.

Александр Степанович Баташев. Сын С. Ф. Баташева. (1896 г.)

Федор Федорович Занфтлебен (Баташев) с женой Лидией Васильевной и дочерью.

В 1861 г. с фабрикой случилось несчастье - она сгорела дотла, сохранился только жилой дом и баня. Степан Баташев, постоянно страховавший свое заведение, в этот год, как на грех, не сделал этого. Возможно, печальная картина надвигавшегося разорения большой семьи сыграла свою роль - 29 августа 1861г. Степан Федотович Баташев скончался, оставив семью в 11 человек. По завещанию все имущество, состоящее из земли, деревянного на каменном фундаменте дома со службами и находящимися в них принадлежностями, Степан Федотович оставил своей жене, Анне Алексеевне Баташевой. Наследство было небольшим: фабричные дела остались в незначительном состоянии. Фабрику вновь отстроил Василий Степанович, которому в то время было совсем немного лет - около двадцати. Подрастая, к работе присоединялись младшие братья, Александр и Павел. В 1867 г. вдова А.А. Баташева с детьми, а фактически, Василий Степанович Баташев, подают прошение на разрешение строительства каменного двухэтажного корпуса для мастерских.

Дело постепенно начинает набирать обороты. Помимо самоваров братья Баташевы, Василий и Александр Степановичи, выпускают подносы и полоскательницы, первыми устанавливают на своей самоварной фабрике паровую машину в 6 лошадиных сил. В 1860-е гг. тульские промышленники начали выезжать на международные выставки. Самым популярным тульским товаром, помимо оружия, становится самовар. До 72 ООО самоваров вывозили из Тулы в это время на Нижегородскую ярмарку, своеобразный «карман России». И на всемирной выставке 1867 г. в Париже самовары фабрики братьев Василия и Александра Степановичей Баташевых, равно как и самовары Семена Уварова, получили почетные дипломы.

Отличились братья Баташевы и на всероссийской мануфактурной выставке в Санкт-Петербурге в 1870 г. Они заслужили серебряную медаль за самовары и обширное производство и бронзовую медаль за подносы из томпака и меди и полоскательные чашки. Самовар в стиле «Флорентийская ваза», который они представляли на выставке, был украшен рельефным растительным орнаментом по корпусу, а ручки-шишки на крышке выточены из слоновой кости в виде розеток цветков.

В 1872 г. в семье происходит важное событие: сестра Баташевых, Мария Степановна, выходит замуж за оружейника Афанасия Васильевича Лисицына и получает в приданое кая 7300 рублей. Такая сумма стала компенсацией за отказ претендовать на часть дома и дворовое место с постройками в пользу других наследников.

Фабрика братьев Баташевых продолжает расти и развиваться: в 1873 г. они привозят на всемирную выставку в Вену самовары, подносы, полоскательницы, медные и томпаковые. Туда же приезжают и другие тульские самоварные фабриканты, например, Николай Иванович Баташев, который представляет свои самовары с подносами из меди и латуни, а также другой скобяной товар: замки, личины (металлические пластины с замочной скважиной для дверей и ящиков с внутренними замками), петли, задвижки и т.п. И братья Баташевы, и Николай Баташев получили бронзовые медали. Интересно, что некоторые самоварные фабриканты представляли товары и вовсе неожиданные: Николай и Михаил Лялины привезли на выставку в Париж в 1878 г. складные металлические кровати, для которых они сконструировали специальные кожаные ящики.

Успешной фабрикой формально владела купчиха 2-й гильдии Анна Алексеевна Баташева, но ее сыновьям было необходимо, чтобы дело принадлежало тем, кто реально в нем занят и тратит все свои силы для его процветания. 3 мая 1876 г. Анна Алексеевна Баташева составила дарственную запись на своих сыновей, Василия, Александра и Павла, где, в частности, говорилось: «Торговые дела после покойного мужа моего остались в весьма малых размерах, но по милости Всевышнего, сыновья мои, сначала Василий, а потом и Александр, и Павел Степановичи Баташевы с любовью принялись за дело и довели его в настоящее время до значительных размеров. Взамен бывшей мастерской на антресолях означенного дома и под сим домом выстроены вновь детьми моими корпус каменного здания для фабрики, каменные кузница и прочие постройки, установлена паровая машина, имеется большой запас материалов, товара и инструментов. Всему этому я с семейством моим обязана сыновьям Василию, Александру и Павлу Степановичам Баташевым, в особенности старшему из них, с малых лет принявшему на себя заботы, помимо фабричного дела, по содержанию и воспитанию оставшихся по смерти отца его малолетних братьев и сестер. В настоящее время, я, Анна Алексеевна Баташева, приняв во внимание все оказанные помянутыми сыновьями моими заслуги для общего благосостояния нашего, принадлежащим актом предоставляю им в дар, на правах полной собственности, принадлежащие мне товары, инструменты, машины, фабричные материалы, а равно капитал - все принадлежащее мне движимое имущество, всего на сумму 300 ООО рублей серебром».

Свою родительницу братья Баташевы должны были содержать до конца ее жизни, младших сестер Любовь и Александру - до замужества, а брата Ивана - до совершеннолетия. По желанию матери сестрам выделялось приданое по 6 ООО р. каждой, брату Ивану - 8 ООО р., самой Анне Алексеевне - 15 ООО р., те же отказывались от следующего им незначительного наследства после отца Степана Федотовича Баташева. По условию дарственной братья должны были в течение трех лет владеть имуществом нераздельно, а потом, если возникнет такое желание, разделить его в соответствии с причитающимися каждому долями. Василию, Александру и Павлу причиталось по 140, 80 и 45 тысяч рублей соответственно. Так как этот капитал заключался не только в денежных суммах, но и в постройках, материалах и товарах, то братья согласились учредить Торговый дом в виде товарищества под названием (под фирмою, как тогда выражались) «Василий, Александр, Павел Степановичи братья Баташевы», сроком на 5 лет. Обязанности были распределены следующим образом: на Александре - производственные дела, на Василии - денежная касса и ее расходование, на Павле - кладовая товаров. Для ведения дел Торгового дома была устроена контора с книгами учета всех операций, по истечении каждого года подводился итог, и прибыли распределяли на каждый рубль имеющегося у всех троих в обороте капиталов. Причем право увеличивать основной капитал путем присоединения к нему полученных доходов имели только младшие, Александр и Павел. Право на награды, полученные за изделия, принадлежало всем участникам Торгового дома. Этот договор был формально закреплен в 1877 г.

Фабрика братьев Баташевых становится одной из самых крупных и лучших в Туле. В 1883 г. на ней работали 300 рабочих, оборудование состояло из множества инструментов. Одних кобылин (особых наковален для ковки корпуса) было только 300 штук, молотков - 500, 42 токарных станка, 20 кузнечных горнов. Станки приводились в движение не ручным приводом, а машинным - был установлен паровой двигатель в 12 лошадиных сил. За год фабрика производила 6 тысяч самоваров. На Московской всероссийской художественно-промышленной выставке 1882 г. братья Баташевы Василий, Александр и Павел получили золотую медаль за обширное производство и хорошее качество самоваров при невысоких ценах. Действительно, в 1880-х гг. фабрика славилась своими ценами - около 7 рублей в среднем за самовар. Сравните: в это время относительно небольшая тульская фабрика Рейнгольда Тейле (50 рабочих) выпускала самоваров на сумму 42 000 р., примерно по 70 р. в среднем за самовар. В 1885 г. Павел Степанович решил выйти из семейного дела и продал свою долю брату Александру за 90 тысяч рублей. Вообще, о Павле мало что известно. Родился он, по некоторым данным в 1854 г. (в год пожара на отцовской фабрике ему было 7 лет), где и когда умер - неизвестно, равно как и чем занимался после выхода из Торгового дома.

Василий и Александр начали работать вдвоем, являясь не только владельцами, но и управляющими своей фабрики. По-прежнему производством ведал Александр, Василий вел все финансовые операции, причем, как они сами указывали в фабричных ведомостях, образование у каждого было «домашним». В 1889 г. на фабрике уже трудилось 275 человек: 145 рабочих на самой фабрике, и 130 кустарей на дому работало по заказу фабрики. Использование кустарей-надомников в работе фабрик было обычной практикой для самоварного производства в Туле. Основная часть работы по изготовлению полуфабриката (стенок, поддонов, ручек, кранов и т.д.) ложилась как раз на плечи кустарей, большая часть обработки полуфабриката, например, токарной и слесарной отделки, также производилась кустарями. Фабрика занималась в основном сборкой, лужением, никелированием и другими работами по окончательной отделке самоваров.

На своей фабрике братья Баташевы использовали локомобиль - паросиловую установку из объединенных в один агрегат паровой машины и котла. Хотя число работающих на фабрике и уменьшилось по сравнению с 1883 г., но выпуск самоваров увеличился до 11 760 штук в год на сумму 81 200 рублей. Совместные дела идут успешно, но постепенно между братьями встает вопрос о дальнейшем сосуществовании, учитывая интересы подрастающих наследников Василия Степановича.

В 1887 г. старшая дочь Василия, Лидия, выходит замуж за представителя известной купеческой фамилии Федора Занфтлебена. Молодой предприимчивый человек был не прочь участвовать в семейном деле своего тестя. Подрастали и другие дочери Василия: Надежда, Антонина, Ксения и Анна.

В 1890 г. Василий и Александр по взаимному согласию решили разделиться. По условию раздела, Василий Степанович получил в полную собственность землю с постройками, самоварное фабричное и торговое дело со всеми фабричными зданиями, машинами, инструментами и материалами. Александр Степанович за принадлежащую ему часть в движимом и недвижимом имуществе получил от брата компенсацию в 284 725 рублей и ни на что более претендовать не мог. Кстати, вся ценность упомянутого имущества на апрель 1890 г. составляла 524 тысячи 490 р., то есть Александр получил более половины стоимости. Права на медали, полученные ранее, остались собственностью обоих братьев, при этом Василий мог оставить прежнее клеймо «Братья Василий, Александр и Павел Баташевы» или изменить его по своему усмотрению, Александр мог ставить на фабричном клейме только собственное имя. Переуступать кому-либо постороннему право ставить клеймо и награды Александр права не имел. Дележ имущества не вызвал никаких скандалов и недовольств, как это часто бывает в подобных делах даже среди родственников. Отношения между братьями остались такие же добрые, как и раньше. Вот письмо Василия, касающееся выплаты Александру денег после раздела: «Добрый брат Александр Степанович! При пожелании Вам всего истинно доброго и прекрасного, не прикажете ли мне заготовить объявление в Государственный банк для вкладов на хранение, чтобы не затруднять Вас, а Вам только останется подписать их. Если пожелаете, то захватите тогда с собой Вашу книжку текущего счета, и, вместо кредитных, я выдам чек, сумму с него Вам запишут ранее просьбы Вашей в банк. Вероятно, завтра свершится полувековая наша общая 50-летняя жизнь, и как мне грустно и тяжело, видит один только Бог. По гроб Вас уважающий, любящий брат Василий».

Через два года Александр основал другую самоварную фабрику на Ново-Павшинской улице (ныне улица Коминтерна), которую передал впоследствии своим младшим братьям Алексею и Ивану по причине своего нездоровья.

Василий Степанович умер через год после раздела, 29 августа 1891 г. Его наследниками стали вдова Мария Николаевна с дочерьми Надеждой, Антониной, Ксенией и Анной. Лидия, получившая свою долю в приданое, таковой не считалась. Конечно, и Мария Николаевна и ее юные дочери ничего не понимали в фабричном деле. В управлении фабрикой купчихе Баташевой помогал Александр Степанович и ее зять, Федор Занфтлебен, вскоре ставший директором фабрики.

В 1893 г. на фабрике было проведено электрическое освещение, равно как и в доме Баташевых. В это время фабрика выпускает свои изделия - самовары, подносы - под старым клеймом «Паровая фабрика братьев Василия и Александра Баташевых», как было оговорено в условиях раздела. Под этим названием изделия фабрики принимали участие во всероссийской Нижегородской промышленной и художественной выставке в 1896 г., где фабрика была удостоена высшей награды: право ставить на свои изделия и документы изображение Государственного герба. Период 1890-х гг., несмотря на получения такой значимой награды, не назовешь успешным для фабрики. После смерти Василия ежегодный выпуск самоваров медленно, но неуклонно сокращался.

Ежегодный выпуск самоваров фабрики наследников B.C. Баташева (из прейскуранта фабрики 1910 г.):

Год Выпуск шт.
1891 74 500
1892 63 000
1893 56 000
1894 51 000
1895 57 000
1896 56 000
1897 73 000

Спад продолжался до 1897г., когда наследниками совместно с Федором Занфтлебеном было принято решение организовать товарищество на паях, и директором нового предприятия стал сам Занфтлебен, как наиболее сведущий и опытный человек. Формально соглашение было утверждено в Петербурге 10 апреля 1898 г.: «Государь Император, по положению Комитета Министров, высочайше повелеть соизволил разрешить тульской купчихе 1 гильдии Марии Николаевне Баташевой и тульскому купеческому сыну Федору Федоровичу Занфтлебену, действующим за себя и в качестве опекунов и попечителей над несовершеннолетнею Антониной Васильевной Баташевой и малолетними Ксенией и Анной Васильевными Баташевыми, и тульской купеческой дочери Надежде Васильевне Баташевой учредить Товарищество на паях».

Товариществу предоставлялось право пользоваться медалями и наградами, полученными прежними владельцами (то есть Василием и Александром Баташевыми). Основной капитал определялся в 700 000 р., разделенный на 700 паев. Такое количество паев было кратно числу участников Товарищества и могло легко делиться между ними. Руководство делами возлагалось на трех директоров. Таким директором мог стать член Товарищества, имеющий не менее 10 паев. Главным директором, естественно, стал Федор Занфтлебен.

Этот талантливый предприниматель рьяно принялся за дело. В 1910-х гг. он значительно расширил фабрику, построив на углу улиц Грязевской и Воздвиженской (Летейзена и Революции) новый двухэтажный каменный корпус с мезонином и подвальным этажом. Паровой двигатель сменили нефтяные и электрические. Над коваными чугунными воротами с названием фабрики помещалось такое же чугунное изображение государственного герба - двуглавый орел. Вот так описывал фабрику бывший рабочий Александр Фролов: «Рабочих работало 500 человек. Корпуса были двухэтажные, большие, красивые. Мастерские светлые, чистые, с электрическим освещением. Работали по гудку: с 7 утра до двенадцати дня и с половины второго до половины восьмого вечера. Дети-ученики моложе 15 лет ходили в фабричную школу. По мастерским, в больших рамах за стеклом висели «внутренние распорядки». За прогул штрафовали». Рабочим, отработавшим долгий срок (свыше 30 лет), давалась медаль и пенсия.

Федор Занфтлебен пытался и как-то организовать досуг своих мастеровых. Так, он решил по праздникам водить рабочих в театр, бесплатно. Места выкупались самые дешевые, на галерке. Но в первое же такое посещение случился скандал. Один токарь - был ли он пьян или от усталости, неизвестно, - заснул и свалился в нижний ряд. Представление было остановлено, нарушителя вывели с позором из зала. После этого эксперимент с театром прекратился, да рабочие об этом и не жалели. В массе они были неграмотны, о театре не имели ни малейшего представления, и балаганный Петрушка был для них гораздо интереснее.

Большой популярностью среди рабочих пользовался праздник, устраиваемый каждый год Занфтлебсном в день Казанской иконы Божией Матери, 22 октября по старому стилю. Праздник был исключительным и славился на всю округу. Еще накануне мастерские убирались особенно тщательно. С утра принаряженные рабочие сходились к фабрике. Окружные кабатчики в этот день не скупились и щедро отпускались «на запись», даже городовые не трогали в этот день баташевских - это был своего рода рабочий Татьянин день.

Сначала в мастерских служили торжественный молебен, где присутствовали и владельцы фабрики с членами своих семей, и вся фабричная администрация. После службы рабочие подходили к хозяевам и низко поклонившись, поздравляли, затем направлялись во двор, где все уже было готово к дальнейшему празднованию.

Во всю длину обширного двора в три ряда стояли лубяные короба, наполненные кусками нарезанной колбасы, печенкой, пирогами, яблоками, пряниками, орехами. Дымилась на больших противнях баранина и гусятина. В конце каждого ряда и в начале, на столах, покрытых скатертями, сверкали на солнце пятиведерные самовары, наполненные водкой, рядом топтались раздатчики из приказчиков. Сначала сам Федор Занфтлебен выпивал рюмку и поздравлял рабочих с праздником, в ответ гремело «ура», вырывавшееся из пятисот глоток. Рабочие подтягивались к самоварам, и начиналось удалое веселье. Вечером из конторы выносили мешки с серебряными рублями, полтинниками, четвертаками, которые раздавались мастерам, подручным и ученикам. Двор пустел, и веселье переходило на улицу, в кабаки и трактиры. На другой день за прогул рабочих не штрафовали.

Но, в общем, режим работы на фабрике был строгим. Фабричные ворота после гудка к началу работы запирались, и открывали их только по гудку. В мастерских бесцельное шатание и различные сборища на рабочем месте преследовались. Поговорить по душам рабочие могли только в уборной, кстати, устроенной также образцово: «помещение это было и солидное, человек на 70, и приличное - крытое длинное перило и овальная длинная спинка. Несмотря на суровый фабричный режим, оное место было настоящим рабочим клубом».

Выпуск самоваров при Занфтлебене также значительно увеличился: в 1910 г. фабрика произвела 110 500 штук самоваров. Ассортимент продукции был широчайшим: от маленьких самоваров-кофейников на 4 чашки воды до больших самоваров, вместимостью 4,5 ведра, от дешевых самоваров в форме банки, продававшихся на вес по 25-26 рублей за пуд, до затейливых самоваров-ваз в стиле «Рококо» и «Ренессанс» по 103 - 235 рублей за штуку. Материалом для самоварного производства служили латунь, латунь никелированная и томпак; для отделки поверхности использовали матирование , гильоширование ; для заказных вещей гравировали и протравливали различные надписи по желанию заказчика. Изделия фабрики ценились за высокое качество и неоднократно награждались на различных выставках.

Самыми престижными наградами были Гран-при выставок, проходивших в Санкт-Петербурге 1903/1904 гг., Париже 1904 г., Турине 1911 г., и более 20 наград других выставок. Именно эта фабрика была удостоена чести поднести подарочные самовары семье Николая II по случаю посещения Тулы в 1909 г.

Фабрика старалась поддерживать свою репутацию заведения, выпускающего исключительно качественную продукцию и не обманывающего покупателя. В прейскурантах предпритяия всегда указывали точно, какой материал использован для изготовления внутренней трубы-жаровни и решетки: медь (латунь) или чугун, с чугунными решетками самовары стоили дешевле.

Популярность баташевских самоваров и известность самой фамилии побуждала некоторых предприимчивых фабрикантов и кустарей заниматься подделкой под известные фирмы и эксплуатировать таким образом их заслуженную репутацию. Приискав в свое заведение какого-нибудь рабочего с фамилией Баташев (в тульской губернии эта фамилия была очень распространена), ловкий делец выставлял эту фамилию на своих самоварах. По сведениям тульской городской управы, на 1911 г. было выбрано свыше 20 промысловых документов на самоварные фабрики с фамилией «Баташев», кроме того, этой фамилией клеймили свои изделия кустари, численность которых не поддавалась определению.

Доведенные до отчаяния расплодившимися фирмами лже-Баташевых, подрывавшими доверие к продукции солидных заведений, группа владельцев самоварных фабрик, во главе которой стояли наследники B.C. Баташева, обратилась с прошением к министру торговли и промышленности с просьбой навести порядок и наказать «разных дельцов временной наживы». Кроме того, Товарищество наследников B.C. Баташева в ограждение интересов своего доброго имени уведомляло потребителей, что все изделия их самоварной фабрики выпускаются со следующими клеймами, утвержденными Министерством Торговли и Промышленности:


В тревожные 1904-1907 гг. на фабрике также происходил спад производства. Способствовали этому и волнения рабочих. Еще в 1903 Ф. Занфтлебен столкнулся с первым организованным выступлением своих рабочих. Они требовали выдачи жалованья строго до копейки, без округления в меньшую сторону, и полных сведений, на какие нужды идет «штрафной» капитал - вычеты за прогулы и опоздания. Требования рабочих были удовлетворены. В 1905 г., когда начались массовые забастовки в Туле с требованием 8-часового рабочего дня и увеличения жалованья, Федор Занфтлебен уволил более половины работников. А в 1907 г. фабрика пережила самый настоящий бандитский налет - 1 февраля в контору ворвались три человека в масках и похитили из кассы более тысячи рублей, убив при этом рабочего, бывшего в конторе и ранив самого директора. Пытались они и взломать сейф, где хранилась большая сумма денег - 18000 р., но не сумели справиться с патентованным немецким изделием. Так что, фабрика наследников B.C. Баташева переживала не лучшие дни.

Ежегодный выпуск самоваров фабрики наследников B. C. Баташева (из прейскуранта фабрики 1910 г.)

Год Выпуск шт.
1903 111 000
1904 104 500
1905 100 000
1906 103 000
1907 102 500

В 1910-х гг. положение улучшилось, были закончены новые пристройки и цеха. Ежегодный доход от продажи продукции составил в 1910 г. 1 миллион 275 тысяч рублей. Прейскуранты предлагали покупателям самовары 54 фасонов, 4 фасона самоваров-кофейников, 2 вида подносов и полоскательниц из латуни, латуни никелированной и томпака, рукомойники и особые конфорки-регуляторы - изобретение, вернее усовершенствование, произведенное на самой фабрике и запатентованное под номером 18119. Реклама фабрики убедительно рассказывала о преимуществах новой конфорки: «регулирует тягу воздуха в самоваре и поддерживает кипение воды в нем значительно продолжительное время, служит постаментом для чайника, изолируя его от влияния жара и копоти, предохраняя чай от закипания, пригорания и потери ароматических и вкусовых качеств его; вполне заменяет колпачок: достаточно плотно закрыть регулятор посредством небольшой рукоятки, и кипение воды в самоваре прекращается». Если такую конфорку заказывали к самовару, независимо от размера и материала последнего, то цена на нее была всего 40 коп. В отдельной продаже конфорка-регулятор стоила от 90 коп. до 1 руб. 60 коп.


(начало XX в.) Иван Степанович Баташев с супругой Александрой Васильевной

(1895 г.) Мария Николаевна Баташева, жена Василия Баташева

(начало XX в.) Ксения Васильевна Павлинова, дочь В. С. Баташева

(начало XX в.) Антонина Васильевна Заржецкая, дочь В. С. Баташева

Первая мировая война оторвала от мирных дел десятки тысяч туляков. Объемы производства на фабриках, выпускавших невоенную продукцию, неуклонно снижались. В 1916 и 1917 гг. Товарищество выпустило 17 081 и 14 012 штук самоваров соответственно. В 1915 г. Федор Занфтлебен подал прошение на Высочайшее имя, чтобы ему и членам его семейства (жене Лидии, сыну Владимиру, дочери Марии) разрешили носить фамилию его тестя - Баташев. В начале войны на фоне патриотических настроений и антигерманской истерии фамилия Занфтлебен подозрительно смахивала на немецкую и стала неудобной.

После октябрьского переворота и перехода власти к большевикам производство на фабрике остановилось. В стране царили голод и террор. Еще в начале февраля 1917 г. в Туле были введены хлебные карточки, по которым в день на каждого туляка полагалось по 1 фунту печеного хлеба или муки, через год по продуктовой карточке на месяц выдавали по фунту картофеля, подсолнечного масла и селедки, а также по куску мыла. В это время члены Товарищества из Тулы выехали. Сам Федор Занфтлебен (с 1915 г. Баташев) и его семья исчезли, не указав своего точного адреса, возможно, уехав за границу. Семья Надежды Васильевны Кузнецовой из Петрограда, где она проживали в последнее время, выехала в Финляндию. Анна Васильевна Оссовецкая (Баташева) уехала еще дальше, в Швейцарию. Антонина Васильевна Заржецкая и Ксения Васильевна Павлинова остались в Москве. Адреса членов Товарищества наследников B.C. Баташева были указаны управляющим Н.В. Кузовлевым в промысловом свидетельстве, выданном фабрике новой властью в 1918 г.

Выезд дочерей Василия Баташева с семьями из Тулы был совершенно оправдан. В 1918 г. начались аресты «бывших»: владельцев предприятий, домовладельцев, гласных городской думы, купцов и т.п. На новом месте, где о прошлом семейства Баташевых практически ничего не было известно, укрыться от внимания новой власти было более вероятно.

И еще немного о наследниках B.C. Баташева: скудные сведения есть только о потомках Надежды Васильевны Шмидт (Кузнецовой). Семья Кузнецовых вернулась в Россию: Надежда Васильевна умерла в 1955 г., похоронена в поселке Богимово (12 км от Алексина), ее дочь Мария Александровна Кузнецова жила в Москве. Антонина Заржецкая, как и Анна Оссовецкая, умерла за границей, в Париже. Судьба Федора Занфтлебена и его семьи так и осталась неизвестной.

1 января 1919 г. состоялось заседание президиума Тульского губернского совета народного хозяйства с представителями Всероссийского совета народного хозяйства и Тульского отделения Всероссийского профсоюзного совета металлистов. На заседании заслушали доклад Сергея Ивановича Степанова о необходимости национализации крупных самоварных фабрик и включения их в трест медеобрабатывающей промышленности «Центромедь». Еще 22 июля 1918 г. было решено: все кабельное и медно-прокатное производство сосредоточить на Тульском патронном и Кольчугинском заводах (Владимирская область). 16 октября 1918 г. эти заводы были национализированы, для управления ими было создано в Москве Центральное управление предприятиями меде-обрабатывающей промышленности «Центромедь», председателем которого и стал С.И.

Степанов, видный партийный деятель. На заседании было решено национализировать и передать в ведение «Центро-меди» следующие самоварные фабрики: 1. наследников B.C. Баташева, 2. братьев Алексея и Ивана Баташевых (Алексей и Иван Степановичи Баташевы, младшие братья Василия и Александра Баташевых, в 1894г. получили от Александра в дар его самоварную фабрику, которая стала называться «Братья Алексей и Иван Баташевы».), 3. братьев Шемариных, 4. скобяную фабрику Н.И. Баташева(Николай Иванович Баташев, наследник Ивана Григорьевича Баташева, занимался самоварным и скобяным производством. Родственных отношений с наследниками B.C. Баташева не имел.). В феврале 1919 г. была создана Коллегия по управлению объединенными самоварными фабриками с подчинением Центральному правлению «Центромедь».


Фабрика наследников В. С. Баташева (нач. XX в.)

Ворота фабрики наследников В. С. Баташева (нач. XX в.)

(нач. XX в.) Ф. Ф. Занфтлебен с семьёй и родственниками

В коллегию вошли Н. Дружинин (председатель), Е. Баташев (заместитель), Д. Некрасов, П. Афанасьев (члены коллегии). Ими было принято решение о допустимости на пост заведующих фабриками лиц, которые ранее являлись собственниками национализированных предприятий. Для руководства всеми фабриками был установлен штат в 5 человек, и главным заведующим был назначен Рудольф Рейнгольдович Тейле, в прошлом владелец фабрик «Торговый дом Б.Г. Тейле с сыновьями» и «Торговый дом Н.И. Баташева». Его помощником по фабрике № 1 (бывшей наследников B.C. Баташева) стал Николай Васильевич Кузовлев, который управлял этой же фабрикой и при прежних владельцах.

Объединение и национализация самоварных фабрик не могли улучшить обстановку, сложившуюся на фабриках, и не способствовали подъему производства. В стране бушевала Гражданская война. Трудности со сбытом продукции, нехватка сырья, топлива, рабочих рук (многие покидали город, и перебирались в деревни и села, где сытнее) совершенно остановили работу фабрик. Часть помещений фабрики N1 (бывшей наследников B.C. Баташева) отдали под жилые квартиры. Уже в апреле 1919 г. решено было присоединить вышеназванные четыре фабрики к медеобрабатывающему (патронному) заводу, чтобы хоть как-то удержать производство.

Патронный завод был всегда связан с самоварным производством. Он отпускал для самоварных фабрик латунь, не идущую на выработку патронов, производил давильные операции по изготовлению самоварных частей. В годы Гражданской войны, когда каждый грамм латуни был на счету, завод изыскивал возможности снабжать материалом одно из самоварных предприятий, присоединенных к нему, бывшую фабрику наследников B.C. Баташева. Остальные три фабрики, переданные патронному заводу, были закрыты, оборудование с них было перевезено на патронный завод* В 1920-с гг. они вновь занялись делом, но не самоварным (так, на фабрике братьев Алексея и Ивана Баташевых работали авторемонтные мастерские), и поступили в ведение Тулгубсовнархоза.

В 1922 г. завод помог фабрике поставить производство самоваров на индустриальную основу. В этом же году было изготовлено 11 850 самоваров, из них на Нижегородскую ярмарку и в Иран было отправлено 1 149 штук. Казалось, что черные времена для фабрики закончились, и старинное производство вновь начинает оживать.

Но теперь местный Совнархоз начал атаки на патронный завод с целью вывести фабрику из подчинения завода и передать в ведение местных властей. Попытки изъятия фабрики начались еще в 1921 г., в следующем же году губернское экономическое совещание постановило ходатайствовать перед Москвой о взятии фабрики с имеющимися на ней сырьем, полуфабрикатами и прочим в ведение Тульского совета народного хозяйства. Аргументы к таковому решению были: «Патронный завод почти ничем не снабжает фабрику, на фабрике нет дров, нет энергии для двигательной силы, и фабрика периодически останавливается». В 1923 г. губернское экономическое совещание апеллирует к Совету Труда и Обороны: «Фабрика не имеет связи с заводом ни в организационном, ни в территориальном, ни в производственном отношении, является фабрикой местного значения, поэтому подлежит передаче в ведение ГСНХ, объединяющего местную металлообрабатывающую промышленность, в том числе и самоварное производство».

Но, хотя завод действительно находился в отдалении от фабрики, внимание развитию самоварного производства оказывалось достаточно. В 1923 г. управляющий заводом С.И. Степанов добился разрешения привлекать к производству кустарей-квартирников, как это было до революции, поручать им изготовление частей самоваров из заводских материалов и по заводским образцам, сосредоточив на фабрике сборку и окончательную отделку самоваров. Благодаря этим мерам количество выработки резко возросло.

В 1928-1929 гг. самоварным производством было занято 850 человек, а кустарей-квартирников - 600 человек. На фабрике между этажами установили элеватор, помогающий перемещать самовары с верхнего этажа вниз, установлена вентиляция в лудильном цехе, механизирована обработка литых частей самоваров, проведены другие улучшения. Себестоимость производства самоваров снизилась на 49%, а заработки рабочих возросли: в 1928 г. средний месячный заработок составил 62 руб. 50 коп., почти на 10 руб. больше, чем в 1925 г. (В 1924 году обед из двух блюд в столовой «Красный патронник» стоил 25 коп., проезд на трамвае - 8 коп.)

В 1926 г. губернский совет в последний раз попытался отнять самоварную фабрику у патронного завода. Но с помощью председателя Губернского исполкома С.И. Степанова фабрика осталась за патронным заводом. В конце же Великой Отечественной войны, в 1945г., бывшая самоварная фабрика наследников B.C. Баташева, затем отдельное самоварное производство патронного завода (с 1943 г. - завода «Штамп»), была переведена на территорию завода. В сентябре 1945 г. было восстановлено 3 500 кв. м производственной площади на заводе и проведен монтаж самоварных цехов, из здания фабрики перевезено и установлено 220 единиц оборудования. К производству самоваров на основе внутризаводской специализации подключились и другие цеха. Уже в октябре - декабре 1945 г. на новом месте было изготовлено 6 500 самоваров. Так завершилась история самой знаменитой тульской самоварной фабрики, основанной еще в 1840 г. Наследником дела братьев Баташевых в полном смысле слова стал Тульский патронный завод («Штамп»).

Людмила БРИТЕНКОВА

Самовары: Баташев