ТУЛЬСКИЙ САМОВАР (Часть 2)

ГЛАВА 2

ЛИСИЦЫН ВЫБИЛСЯ В ЛЮДИ. ВЫГОДНОЕ ДЕЛЬЦЕ. ФАБРИКА НА ДОМУ. САМОВАРНАЯ СТОЛИЦА. «… А РАБОТАЛ КРЕСТЬЯНИН». ИЗ МЕДИ — ЗОЛОТО. МОДУ ЗАДАЮТ ТУЛЯКИ. ФАНТАЗИИ НА ТЕМУ «САМОВАР». НЕПОХОЖИЕ БРАТЬЯ. СУНДУЧОК В ДОРОГУ. БЫЛ У ПОЛКОВОДЦА «БОЧОНОК». САМОВАР КРИЧИТ «КУКАРЕКУ». ОТ АМФОРЫ ДО ПАРОВОЗА

В Тулу со своим самоваром не едут,

(Пословица).

Если исследователи пока не могут с полной уверенностью сказать, в каком уголке огромной Российской империи был сделан первый русский самовар, то у туляков на этот счет нет никаких сомнений. «Родина самовара — Тула»,— утверждают они. И не без оснований.

Действительно, кого, как не туляков, жители других мест издавна называют «самоварщиками»? А пословица «В Тулу со своим самоваром не едут», широко известная не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами?.. А общепринятое определение Тулы как «самоварной столицы»?..

Но, пожалуй, одним из лучших аргументов в пользу жителей старинного российского города служит очень древний, чудом сохранившийся до наших дней самовар, находящийся в Государственном историческом музее в Москве. На позеленевшей от времени меди хорошо видна надпись: «Иван Лисицын в Тулъ». Датируется изделие последней четвертью XVIII века.

Художник В. Жданов

Следует заметить, что при датировке старинных металлических изделий, в том числе и самоваров, специалисты часто испытывают серьезные трудности. Дето в том, что художественный металл XVIII — XIX веков оказался наименее изученным раздетом русского декоративно-прикладного искусства. Куда больше повезло золоту, серебру и другим драгоценным металлам. Это и понятно. А вот в технологии, специфике производства изделий из стали, меди, латуни, бронзы, олова еще много «белых пятен».

Самовар Ивана Лисицына, этот уникальный экспонат, мог бы многое рассказать о своем создателе. Нам же сегодня известно только то, что Иван Лисицын был основателем первой тульской самоварной фабрики, открытой им в конце XVIII века на улице Штыковой, что он — бывший слесарь-оружейник, один из немногих тогдашних кустарей, сумевших «выбиться в люди» и стать владельцем собственного предприятия.

Фабрикой его заведение можно назвать, конечна весьма условно. Это была примитивная кузница с небольшим количеством мастеров, обрабатывавших металл вручную. Но она-то и положила начало тульским самоварным фабрикам. В 1808 году их было уже восемь, а спустя сорок лет — около тридцати с годовым выпуском 120 тысяч самоваров. Работало же на этих полукустарных предприятиях в общей сложности 600 человек.

Сто двадцать тысяч изделий, шестьсот работников… Нетрудно подсчитать, что на одного человека приходилось в среднем 200 самоваров в год, причем каждое изделие было в своем роде неповторимым. Невероятная производительность! В чем же ее «секрет»?

ДО ПОЯВЛЕНИЯ первых фабрик выделкой самоваров занимались многочисленные кустары. Вообше тульские кустарные промыслы — самоварный, гармонный, замочно-скобяной и другое — как указывал В. И. Ленин, отличались большой древностью: их начало восходит к XV веку. Мелкая кустарная промышленность, сохранявшаяся и в XVIII веке, поставляла на рынок значительное количество изделий.

Наиболее предприимчивые кустари, подобно Ивану Лисицыну, заводили собственные предприятие, постепенно расширяли их, нанимая рабочих и объединяя их в своеобразные кооперации. Бивший кустарь превращался, таким образом, в капиталиста, а его заведение — в капиталистическую мануфактуру с присущими ей разделением трудя и жестокой эксплуатацией. «…Самоварный и гармонный промыслы города Тулы и ее окрестностей представляют чрезвычайно типичные образчики капиталистической мануфактуры».—писал в. И. Ленин в книге «Развитие капитализма в России».

Фото

Растущее производство требовало все больше рабочих рук. И недостатка в них никогда не было, особенно посте отмены в России крепостного права, когда в город на поиски средств к существованию устремилось множество разоренных крестьян, согласных на любую работу. Владелец предприятия снабжал их металлом, инструментами, необходимыми материалами, обучал медному делу. И такую «заботу» нетрудно объяснить, ведь все эти затраты окупались с лихвой.

В. И. Ленин отмечал, что «…основная тенденция мелкого товарного производства состоит в развитии капитализма, в честности в образовании мануфактуры, а мануфактура на наших глазах с громадной быстротой перерастает в крупную машинную индустрию». Эта тенденция в сравнительно короткое время изменила и самоварные заведения: с развитием капитализма наиболее сильные из них неизбежно превращались в капиталистические фабрики и заводы. И что интересно —с их появлением кустари не только не исчезали, а наоборот, число их росло. Обосновавшись где-нибудь  поблизости от фабрики, они получали от хозяина заказы и трудились на дому, где выполняли примерно две трети всей работы по изготовлению самовара (почему таких мастеров и называли «надомниками»).

На фабрике же производилась лишь сборка и доводка изделий. Предприниматель не отказывался и от покупки полностью готовых самоваров, поскольку цену им он устанавливал сам — себе не в убыток.

Наряду с городскими ремесленниками выделкой самоваров занимались и рабочие, жившие в сельской местности. Некоторые из них имели собственные мастерские и использовали наемный труд подвергая тем самым своих подчиненных двойной эксплуатации. Немало мелких хозяйчиков, состоявших на службе у крупных фабрикантов было и в городе.

Говоря современным языком, в штатном расписании фабрики кустарь-надомник не значился, а продукцию поставлял. На каждого фабричного рабочего, таким образом, приходились десятки «не штатников», живших и в городе, и на селе. Отсюда и поразительная производительность самоварных заведений. Без участия значительного числа кустарей такой большой выпуск продукции в то время был бы невозможен.

Анализируя самоварное производство в Туле. В. И. Ленин подчеркивал несомненно прогрессивное вытеснение мануфактуры крупной машинной индустрией: «… в 1879 г. 2 фабрики имели 100 и более рабочих: в 1890 г.— 2 (одна паровая), в 1894/95 г.— 4 (три паровые) «

Производство самоваров становилось на капиталистические рельсы. А началось все с убогой кузницы Лисицына, где он неведомо как смастерил свой первый самогрей…

Художник С. Неустроев

Тула исстари славилась на всю Россию как крупный промышленный центр, город мастеров по металлу. Изделия местных умельцев, потомков знаменитого Левши, подковавшего, по преданию английскую блоху, отличались высоким художественным уровнем. Людьми умными и сведущими в металлическом деле называл туляков автор «Левши» Н. С. Лесков.

Поэтому неудивительно, что со второй половины XVIII века Тула с ее большой армией металлистов прочно завоевывает репутацию «самоварной столицы». Автор статьи, помещенной в сборнике «По Тульскому краю» (Тула 1915 г.) справедливо отмечал: Дешевая работа кустаря его нетребовательность, большая продуктивность и его глубокая специализация ставили и ставят Тулу в особо благоприятные условия для развития самоварного производства…

Изготовлением самоваров быстро завоевавших популярность занимались кроме Тулы в Москве Петербурге, Архангельске и некоторых других городах. Известны, например, изделия самоварных фабрик Оленчикова и Зимина во Владимирской губернии. Шапошниковой, Давыдова и Шмакова — в Московской, даниловские сомовары из-под Ярославля. В городе Переславль-Залесский Ярославской губернии была самоварная фабрика Андрея Захрепина — образцы выпускаемых тут изделий можно увидеть в местном музее. Самовары делали здесь и в первые годы после Великой Октябрьской социалистической революции. Были в России и другие места где занимались самоварным промыслом. Однако выдержать конкуренцию со стороны туляков было не так-то легко, и многие фабриканты со временем свернули дело как невыгодное.

Долго не сдавался и многие годы был вторым посте Тулы поставщиком самоваров промышленный Урал. Особенно славились творения металлистов из поселка Суксук, что неподалеку от Перми. Здесь выделывали самовары, ничуть не уступавшие тульским. Да оно и понятно ведь среди основателей династий уральских мастеров было немало туляков.

В 1729 году известный тульский промышленник Демидов открыл в Суксуне металлический завод. Работать на этом предприятии стали не только бывшие оружейники, но и самоварных дел мастера, привезенные Демидовым из Тулы.

Значатся самовары и в реестре уральского завода Турчанинова за 1767 год. В полне возможно, что их тоже делали бывшие туляки.

В Эрмитаже хранится самовар на котором нанесены дата «1762» и клеймо «Sibir». Необычен он тем, что специалисты сразу же заподозрили в нем фальсификацию. На самом деле он был модернизирован в прошлом столетии — к вышедшему из моды чайникусамовару с шарообразным туловом гравированным и чеканным орнаментом, приделали три изогнутые ножки, а на место чайного носика припаяли самоварный кран с «вертком». Получилось нечто несуразное.

Бесспорно одно: уральские мастера внести значительный вклад в развитие российского самоварного промысла но и им не удалось отобрать у Тулы славу законодателей самоварной моды, первых в России и до сих пор непревзойденных по мастерству самоварщиков. Медного красавца с тульской маркой можно было встретить в самом захолустном уголке, и всегда такой товар был предметом особого спроса.

…Сияющий зеркальными боками, украшенный тончайшими узорами, он красуется за стеклянной витриной музея и неизменно привлекает внимание посетителей изяществом формы, филигранной отделкой мельчайших деталей. Кто создал это сказочное чудо, чьи поистине золоте руки сотворили его из обыкновенного металла?

— Имя вдохновенного творца, который подарил нам это замечательное произведение искусства, осталось безвестным — говорит экскурсовод.— На самоваре есть клеймо владельца фабрики. Фамилия же мастера на изделии обычно не указывалась…

ДА, Мы, возможно, так никогда и не узнаем имени человека, чье творчество и сегодня, спустя многие десятилетия, заставляет нас переживать минуты волнения от свиданий с прекрасным, поражает богатством фантазии, не перестает удивлять и рождает чувство великой гордости за безымянного мастера.

Но все же некоторые изделия, правда, очень немногие, сохранили автографы своих создателей. Иногда это инициалы — «И. Н.», «П. М.», иногда имя и отчество мастера — «1828 года декабря 4 числа зделан сей самовар на заводе у Павла Архипова Соколова. А работал крестьянин господина Николая Ивановича Ащидкова Матвей Иванович».

На одном из самоваров первой половины XIX века, находящемся в фондах Исторического музея, можно прочитать «послание» заказчика: «Павел Комаров доставляет самовар жене своей Анисье на вечное владение» — А рядом — скромные инициалы на двух букв — «Ф. В.» Встречаются надписи, состоящие из трех знаков, например: «М. Б. Т.», «М. А. Д.». «М. П. В.» и т. д. Первая буква «М» означает слово «мастер». Иногда на самоварах ручной работы можно увидеть разные инициалы—детали делали несколько мастеров.

Вот по этим обозначениям и удается установить имя создателя самовара, правда, далеко не всегда. Расскажем лиши об одном поиске уральских краеведов.

Перегонный куб Ломоносова

В Историческом музее в Москве хранится украшенный затейливым орнаментом латунный самовар с выгравированной на стенке фамилией владельца: «М. В. Ломоносов. Академия Ст Питер-бурх». Это не самовар, а четырехлитровый перегонный куб — один из немногих лабораторных приборов, которыми пользовался великий русский ученый. На дне кубка знакомое нам клеймо «Sibir», и ученые считают, что сосуд сделан на одном из уральских заводов Демидова. Выбита дата — «1748», а еще значатся три буквы — «МФК». «М» — понятно: мастер, а «ФК»?

В нескольких музеях страны можно встретить изделия XVIII века с такими инициалами. Краеведы Анатолий Козлов и Константин Кострик решили разгадать тайну «МФК». В Свердловском архиве им удалось обнаружить списки «работных людей» упомянутого нами Суксунского завода за 1747 год. Среди них значился Федот Киселев. Окончательно подтвердила догадку ведомость штатного расписания этого завода, указавшая, что Федот Киселев состоял «при деле медной посуды». И уж совсем все стало ясно, когда К. Кострин нашел в архиве М. В. Ломоносова упоминание о покупке в 1748 году медной «четвертины», переделанной ученым в перегонный куб.

В Государственном Русском музее . Петербург) посетители подолгу любуются самоваром красной меди в форме восьмигранника на усеченном шаре. Время рождения — 40-е годы XIX века. На добротном, искусно сделанном самоваре-красавце сохранилось клеймо тульского слесаря Родиона Киселева. Судя даже по одному этому творению его рук, можно сказать, что Киселев был замечательным мастером, обладавшим тонким художественным вкусом.

Мало что рассказывают о людях, «состоявших при деле медной посуды», и архивные документы тульских самоварных фабрик. Некоторые сообщают, например, что в 1835 году в Туле работали Илья Федоров, Василий Петров, Герасим Тимофеев, Иван Федоров, а в 1844-м — Гаврила Иванов, Иван Данилов, Максим Никитин…

Зато имена самоварных фабрикантов встречаются куда чаще — клеймо фирмы с указанием фамилии владельца ставили на каждом изделии.

Предприятия, занимавшиеся изготовлением самоваров, росли в Туле как на дрожжах, ведь «медное дело» зачастую оборачивалось золотой монетой. Примеру Ивана Лисицына вскоре последовали многие ловкие предприниматели.

В 1837 году в городе состоялась выставка «тульских фабрикаций», на которой, кроме продукции Лисицына, демонстрировались самовары Василия Ломова, Николая Маликова, Сергея Лукьянова и других фабрикантов, представивших на суд зрителей свои лучшие изделия. Уже тогда между владельцами фабрик разгорелась острая борьба за право считаться первым.

Со времени первой промышленной выставки российских изделий, которая состоялась в 1829 году в Петербурге, самоварные фабрики и мастера были неизменными участниками всех последующих выставок. Не обходилась без них и ни одна крупная выставка за рубежом.

Большой известностью пользовалась в начале прошлого века продукция самоварного заведения, основанного тульским купцом второй гильдии Василием Ломовым. Вместе с братом Иваном он наладил выпуск 1000—1200 самоваров в год, причем это были изделия довольно высокого качества, которые отмечались на многих ярмарках и выставках.

Известно, например, что в 1836 году на Московской мануфактурной выставке ломовские самовары завоевали серебряную медаль.

В семидесятые годы за выгодное «дельце» взялся сын Ивана Ломова — Илья. По данным Тульского государственного архива, на фабрике у него работало 70 человек. Ежегодно они выделывали до трех тысяч самоваров. По тем временам фабрика была хорошо оборудована — здесь действовали станки, использовались металлообрабатывающие инструменты и различные приспособления. Неподалеку от Тулы у Ломова был свой литейный завод, поставлявший медь и латунь.

Илья Ломов, как и его предшественники, был предприимчивым дельцом. Его самовары можно было встретить не только в различных городах России, но и за рубежом, особенно в странах Азии, с которыми он поддерживал постоянные торговые связи. Правительство Ирана в воздаяние заслуг тульского фабриканта наградило продукцию Ломова орденом «Льва и Солнца».

В архивных документах можно довольно часто встретить упоминания и деловые бумаги фабрикантов Гудковых, а на самоварах — клейма с этой фамилией. Например: «Фабрика Павла Гудкова в Туле». Во второй половине прошлого века была известна фабрика Пелагеи Гудковой, в материалах 1883 года значится фабрика мещанина Василия Максимовича Гудкова, на которой работало 11 человек, по сведениям 1916 года — фабрика Марии Дмитриевны Гудковой…

А вот клеймо «Панарг в Туле». Что еще за Панарг? Оказывается, был среди тульских фабрикантов и Павел Иванович Панаргин. в 1883 году у него работало 12 человек, а в 1901-м его продукция была удостоена пяти медалей…

Во второй половине XIX века из множества самоварных заведений. а их насчитывалось не менее семидесяти, выделяются фабрики Баташевых, Шемариных, Ваныкиных, Федуркина, Рудакова и другие. Широко была известна фирма братьев и наследников Воронцовых, на которой работало около трехсот человек.

Но особенным размахом отличались братья Баташевы, чья бурная предпринимательская деятельность, основанная на жестокой эксплуатации дешевого труда рабочих и кустарей-ремесленников, обеспечила им огромное состояние и славу «самоварных коралей». О баташевских изделиях была наслышана вся Россия.

Художник Маковский

Растущее чисто конкурирующих между собой предприятий заставляло их владельцев, особенно мелких, заботиться не только об увеличении выпуска ходового товара, но и о том, чтобы поставлять на рынок такие изделия, которые выгодно отличались бы от продукции соперника, обладали какими-то особыми достоинствами.

Этим во многом и объясняется обилие и постоянная смена видов и фасонов самоваров, разнообразие используемых материалов, богатство декоративной отделки. Угнаться за модой, перещеголять соседа, угодить взыскательному вкусу покупателя, во что бы то ни стало продать свой товар—вот о чем денно и нощно пекся тульский фабрикант.

ВООБЩЕ русский самовар во все времена славился «самостоятельностью», всегда имел свое лицо.

Для XIX века был характерен самогрей, похожий на древнегреческий сосуд для смешивания вина с водой — кратера. Эта форма очень часто встречалась в то время а изделиях из фарфора и хрусталя, выполненных в виде вазы. Самовар, не желая отставать от моды, преобразился и стал копировать кратер.

С самоварами, отличавшимися чрезвычайной сложностью композиции, подчеркнутой вычурностью формы, успешно конкурировали совсем не похожие на своих пикантных «собратьев», простые с виду, но в то же время весьма оригинальные сооружения. Таков например, самовар-шар, выпускавшийся в середине прошлого столетия тульской фабрикой М. Ваныкина.

Вместительный медный «мячик». державшийся на подставке торжественно и солидно, явился для многих самоварных «деятелей» неожиданной новинкой. Опытнейшие мистера с утра до ночи ломали головы над тем, чтобы придать своему творению какую-нибудь особую, невиданную доселе форму, удивить покупателе, в тут — обыкновенный, известный каждому шар! И «мячики» быстро вошли в моду.

Известен самовар, корпус которого состоит из двух шарообразных, но чуть приплюснутых сверху частей. Как свидетельствует клеймо на его корпусе, изготовлен он «Товариществом паровой самоварной фабрики наследников Василия Степановича Баташева в Туле». На крышке двухэтажного создания — изображения золотых медалей, полученных им на Всероссийских выставках в 1870 и 1882 годах. Вот вам и «примитивная» форма!

30—40-е годы прошлого века — время появления на свет еще более простых самоваров: цилиндрических, граненых ( «гранных»), в форме усеченного конуса и других, пришедших на смену роскошным «византийским» самоварам и пышным изделиям, выполненным в стиле барокко или рококо.

Не каждый мастер мог сделать в одиночку такую вещь, украшенную изображениями неземных животных, коронами, виноградными лозами, причудливым сплетением сказочных растений. Высоко ценился самовар в виде ложчатой вазы с бордюром из завитков и раковин.

Во второй половине XIX века и особенно к началу нашего столетия наиболее распространенными стали самовары, похожие на обыкновенную банку. И вообще, в связи с возросшим уровнем производства, внедрением различных технических приспособлений художественный уровень самовара в то время несколько упал. «Банки» были сравнительно просты в изготовлении и поэтому более дешевы. Зато по-прежнему высоко ценились самовары в форме груши, репки, луковицы, кувшина…

Часто на корпус самовара наносили тексты хлебосольных пословиц, поговорок, нравоучительных изречений: «Самовар, что море Соловецкое, пьют из него за здоровье молодецкое». «От чаю пьян не будешь». «Чай пить — не дрова рубить». «С чая лиха не бывает». «За чаем не скучаем». «Чай пьешь — до ста лет проживешь» и т. п.

Иногда на корпусе самовара, что называется, не оставалось живого места — весь он был исписан пословицами, прибаутками, частушками. Каждое поколение оставляло на нем свои «автографы». Не так давно на Нерчинской улице во Владивостоке коллекционер редких вешей П. Дьяченко увидел именно такой самовар, принадлежащий семье потомственных рыбаков. Сделанный, как предполагается, в XVIII веке, он совершил длительное путешествие из Тулы к берегам Тихого океана. На округлых боках самовара, вмещающего десять литров воды, вырезано: «Самовары, самовары, самовары медны, из-за вас-то, самовары, люди стали бедны» (видно, в свое время за такой самовар платили немало). Последняя надпись сделана уже в наши дни.

«Напиваюся вдоволь чаю под кипящий говорок, в море Тулу вспоминаю, выбирая неводок».

Пожалуй, самое удивительное создание прошлого века — самовар-петух. Имя его творца тоже, к сожалению, не дошло до нас, но, без сомнения, это был незаурядный мастер, настоящий кудесник.

Самовар-петух

Впрочем, одним из создателей «петуха» считают выдающегося русского художника В. М. Васнецова. предложившего более ста лет назад эскиз этого самовара.

«Петух» предназначался для показа на Всемирной промышленной выставке в Вене в 1873 году.

Самовар и вправду похож на сказочного петушка. Так и кажется, что он живой, что сейчас тряхнет кудрявым гребешком, поднимет свою красивую головку и звонко закричит: «Ку-ка-ре-ку!», радостно созывая кур-подружек и предлагая им необыкновенные золотые зернышки. И сам он золотой, трудно поверить, что сделан «петух» из обыкновенной желтой меди.

Чудо на курьих ножках с краником-клювом разукрашено ювелирной гравировкой и затейливыми орнаментами в подражание традиционной русской резьбе по дереву.

На золоченом, отделанном накладным серебром «туловище» можно прочитать надписи, выполненные старинной рельефной вязью: «Самовар кипит — уходить не велит», «Где есть чай, там и под елью рай», В память Всемирной Венской выставки 1873 г.».

Интересна история этого самовара. На выставке в Вене «петушок» заработал золотую медаль. Вернувшись из триумфальной заграничной поездки, он долгое время находился у одного зажиточного московского купца, который очень гордился своим удачным приобретением

После революции «петух» куда-то пропал. Только в 1925 году знаменитый медалист объявился на Сухаревском рынке в Москве.

Куда девалась его былая краса! | Позеленевший, с помятыми боками, он выглядел так жалка что на него никто не обращал внимания. «Петуха» заметила московская актриса Е. Г. Андреева-Аренд, увлекавшаяся коллекционированием старинных вещей. Она-то и спасла его.

Сейчас «петух», воскресший посте реставрации, выглядит так же молодцевато, как и в пору своего триумфа, и неизменно вызывает восхищение многочисленных посетителей Исторического музея.

А в коллекции петербуржца П. П. Класкова есть самовар, сделанный в виде… паровоза. Подумать только: ездит по столу паровоз-миниатюра, пыхтит высокой трубой, предлагая отведать чайку из пышущего жаром «котла»…

Кому из нас не знаком вентилятор-»подхалим»; всех сидящих за столом он по очереди освежит прохладной струей. Но слыхали ли вы о «подхалиме»-самоваре? Да, были и такие. Один из них можно увидеть в Ефремовском краеведческом музее. Хозяйке стоит лишь поставить такой самовар на стол, а уж обслуживать гостей он будет сам. Для этого надо легонько повернуть его вокруг оси — повернул и наливай горячий душистый чаек!

Говорят, что были и «поющие» самовары. Внутрь их вделывался маленький музыкальный механизм. Если завести его, то, к удивлению гостей, приятное чаепитие будет сопровождаться не менее приятной мелодией…

Да, поистине неистощима изобретательность, безгранична выдумка русских умельцев, простых людей из народа, в руках которых грубый металл превращался в подлинное волшебство. И всегда многотрудным было это перевоплощение.

Вячеслав Варфоломеев