ПОДДАННЫЕ ПРУССКИЕ, ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ - ТУЛЬСКИЕ

Они приехали в Тулу из Пруссии в середине прошлого века. Рейнгольд был мастером слесарного ремесла, Берта —экономной хозяйкой. Первые трудности, вызванные в основном плохим знанием русского языка и тульских нравов, не смутили молодых немцев… Рейнгольд открыл в Заречье маленькое ремесленное дело по изготовлению металлических, в том числе и самоварных деталей. Берта вела учет и реализацию изделий. Благодаря своевременному и качественному выполнению заказов, фирма стала известной и уважаемой в, городе и губернии. А затем последовал большой и ответственный заказ от казны на переделку берданок и изготовление деталей для новых ружей. Рейнгольд приложил все силы и умение для своевременного выполнения казенного заказа, за что был награжден орденом св. Станислава. Высокая российская награда окрылила предпринимателя, а его успехи в оружейном деле положили начало благополучию фирмы.

Рейнгольд и Берта решили испытать судьбу и заняться изготовлением самоваров. Это было смелое и рискованное намерение, поскольку в то время в Туле успешно действовали более 40 самоварных заведений, среди них и такие известные, как предприятия Ломовых, Лялиных, Капырзиных.

Первую самоварную фабрику немецкая семья построила в начале 70-х годов прошлого века на берегу тогда еще полноводной и чистой Упы на Демидовской улице. Здесь, кроме самоварных мастерских, было и машинное отделение с новым паровым двигателем. В день его испытания на берегу Упы собралось много зевак и чистой публики. Прибыл даже полицмейстер Тулы И. Тришатный. В рапорте тульскому губернатору он сообщал об успехе испытания первого двигателя «Фабрики прусского подданного Рейнгольда Адольфовича Тейле» с приложением гербовой марки и свидетельства об испытании, подписанного механиком К. Вибером.

Отто Рейнгольдович Тейле (1880—1921),
сын Б. Г. Тейле, совладелец фабрики «Б. Г. Тейле и сыновья»

Берта Густавовна Тейле (1848—1926),
жена Р. Тейле, владелица фабрики «Б. Г. Тейле с сыновьями»

Новинкой фабрики Р. А. Тейле стало создание керосиновых самоваров и получение привилегии на их производство и сбыт. Вопреки сомнениям и насмешкам тульских ретроградов, эти самовары быстро приобрели популярность и завоевали обширный рынок сбыта, особенно на юге России, в Средней Азии, Персии и на Ближнем Востоке. В этих местах керосин был дешев, а древесина дорога, что и обусловило большой спрос. Фабрика Р. А. Тейле не успевала выпускать их в достаточном количестве. На семейном совете было решено строить вторую самоварную фабрику и оформить ее на имя Берты. В списке самоварных предприятий, открытых в Туле в 1886 году, мы находим и «Заведение жены прусского подданого, временной тульской купчихи Берты Густавовны Тейле». Она установила порядок, по которому в ее заведении работали только мужчины, число которых в год открытия фабрики составляло 20 человек, а в последующие годы — 50—70, заработную плату здесь выплачивали еженедельно в среднем по 4 рубля на работающего.

Неожиданно на процветающее предприятие супругов Тейле обрушились напасти и беды, фабричное здание, которое скупые хозяева не застраховали, сгорело. Однако этот удар судьбы придал семейству новые силы. Здание было восстановлено в короткие сроки. Но недаром русская пословица говорит: «Пришла беда — отворяй ворота». Фабрика немцев в Заречье сгорела ещё раз. Тогда основатели фирмы перемещают свое предприятие и жилище в центральную часть города, где возводят двухэтажное каменное здание, оснащают его новым оборудованием, в том числе электромоторами и устройствами для механического дутья. Старые полусгоревшие здания в Заречье Тейле выставляют на публичные торги, их перекупили Баташевы.

Удары судьбы, постоянные заботы о деле и большой семье подорвали здоровье Рейнгольда Тейле, он умер скоропостижно в расцвете сил.

После смерти мужа во владение всеми капиталами фирмы вступила Берта Густавовна. В тульском деловом мире она пользовалась не меньшим уважением, чем ее покойный супруг. Баташевы даже вернули ей зареченские здания, купленные у ее мужа во время нашумевших торгов. Госпожа Б. Г. Тейле лично управляла производством, умело приобщая к делу сыновей Отто, Рудольфа и Эдуарда. Один стал заведовать технической частью, другой — коммерческой, третий — работами кустарей фабрики. Они уже были уроженцами Тулы и внесли заметный вклад в культурно-спортивную жизнь города. Братья были среди основателей Тульского общества велосипедистов и строителей первого в России велосипедного трека, лично участвовали во многих спортивных соревнованиях. «Эдуард Тейле», самоварный магнат, спортсмен, велосипедист, конькобежец немецкой породы, мчался, только снег столбом»,— вспоминал рабочий-самоварщик А. Фролов. Частная коллекция произведений живописи и прикладного искусства семейства Тейле была одной из лучших о городе и в дальнейшем поступила в Тульский художественный музей.

Большое значение торговый дом «Б. Г. Тейле и сыновья» придавал маркетингу и рекламе. «Керосиновый красавец составит украшение в любом доме»,— читаем в рекламной листовке Тейле. Такие призывы имели почему-то большой успех у губернских и особенно уездных барышень, охотно приобретавших изделия братьев. А между тем в быту именно керосиновые самовары и примусы были источником пожаров в домах обывателей, в помещениях самих Тейле. Однако их производство росло и к началу первой мировой войны было доведено до 60 тысяч штук в год. На фабриках, как и прежде, работали одни мужчины, число которых теперь достигло 300 человек, около 50 мальчиков обучались самоварному ремеслу. В то время дела потомственного дворянина Н. И. Баташева на зареченской фабрике шли все хуже и хуже. Воспользовавшись этим, братья взяли фабрику в аренду и организовали там выпуск своих изделий. Однако ставить клеймо «Большой герб» Тейле как выходцы из Пруссии не имели права, хотя самовольно это и делали.

Подобные махинации и ухищрения допускали не одни Тейле. Об этом свидетельствует, в частности, прошение «О пресечении деятельности некоторых тульских предпринимателей, выпускающих недоброкачественные самовары под чужими именами и клеймами», поданое группой известных тульских промышленников министру торговли и промышленности России в 1912 году. В этом документе, подписанном И. М. Баташевым, И. Е. Ваныкиным, Ф. И. Капырзиным, Д. М. Шемариным и другими, сообщалось о мошенничестве инородцев и, как сегодня говорят, новых русских, которым не дороги интересы и престиж отечественной промышленности. Мошенничество состояло в том, что инородцы (Лозинские, Лиф, Рузины, Чекмарские) и новые русские (Панины, Салищевы и др.) ставили на своих низкопробных самоварах клейма с фамилией — Баташев. Это обеспечивало сбыт и рекламу их товаров, но наносило большой материальный и моральный ущерб русскому самоварному производству и престижу отечественной промышленности в целом. Наследники В. С. Баташева возбудили против мошенников, в числе которых оказались в 1909 году и братья Тейле, уголовное дело, тянувшееся несколько лет. В результате — самовары, выпущеные под чужими фамилиями и клеймами, были уничтожены, а их изготовители подвергнуты денежным штрафам.

С началом первой мировой войны производственные здания, станки и оборудование фабрик Тейле были взяты в аренду и в управление Тульским оружейным заводом для организации выпуска военной продукции. Местные власти хотели было выслать братьев как выходцев из враждебного государства. Но деньги и старые связи помогли им остаться в городе. Главную роль в этом сыграли заслуги их отца, бывшего в свое время Почётным гражданином Тулы.

Последующие события в России принесли семейству Тейле мало радости. В начало 1918 года братья провели некоторое время в местной тюрьме, куда были помещены вместе с другими тульскими капиталистами за саботаж распоряжений советской власти и отказ от уплаты налогов. Затем некоторое время братья работали служащими у Баташевых. Последовавшая национализация лишила их частной собственности.

И все же братья Тейле как известные специалисты и организаторы самоварного дела были приглашены на работу советской властью. Эдуард сумел организовать в помещениях старой зареченской фабрики отца выполнение военных заказов. Вместо с тем здесь стали вновь обтачивать корпуса и детали самоваров.

Рудольф и Отто стали ответственными работниками советской Коллегии по управлению самоварными предприятиям, где однако не проявляли прежней энергии и инициативы. На критику членов Коллегии Р. Р. Тейле ответил следующими словами: «Недостатки и слабая инициатива зависят от того, что все наши распоряжения должны санкционироваться Коллегией. А мы привыкли проявлять свою инициативу вполне самостоятельно. Если я не найду общего языка с Коллегией, то уйду, дабы не тормозить работу». Так они и поступили. В годы новой экономической политики Отто и Рудольф полностью ушли в частный бизнес. Совместно с новыми дельцами — нэпманами Моисеем Шифом и Соломоном Рабиновичем они открыли производственно-торговый кооператив. Однако дела этого странного альянса шли плохо, попали в поле зрения следственных органов, и фирма вскоре распалась. Моисей Шиф и Соломон Рабинович с детьми и женами выехали в Палестину, а Рудольф Тейле — в Германию. Оттуда в 1926 году он обратился через германское посольство с притязаниями на имущество Торгового Дома «Б. Г. Тейле с сыновьями» и на часть самоварной фабрики наследников В. С. Баташева. Произведенные тогда же по запросу Наркоминдела СССР архивные изыскания показали следующее: участие Рудольфа Тейле в торговом Доме «Б. Г. Тейле и сыновья», а также в торговом заведении «Тейле — Шиф — Рабинович» не было его единоличным владением, а выражалось в первом предприятии в качестве сотоварища, а во втором—в качестве всего лишь вкладчика. Что касается участия Рудольфа Тейле в собственности наследников В. С. Баташева, то оно не подтверждено никакими данными.

Эдуард Тейле, бывший велосипедист и конькобежец, в отличие от своих братьев, нашел общий язык с советской властью. Он добросовестно проработал на различных руководящих должностях более десяти лет в тульской промышленности. До середины 30-х годов Эдуард Рейнгольдович был помощником заведующего самоварной фабрикой патронного завода в Туле.

И. Я. МЯСНИКОВ, кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической истории и теории ТГПУ им. Л. Н. Толстого.